Пришла и говорю: как нынешнему снегу

легко лететь с небес в угоду февралю,

так мне в угоду вам легко взойти на сцену.

Не верьте мне, когда я это говорю.

 

Белла  Ахатовна Ахмадулина. Она взошла на сцену изящной словесности очень рано, юной девушкой, и не имела соперниц. Как сказал Эльдар Рязанов, она «в юности безо всяких практически усилий, кроме того, что просто писала стихи, поднялась, взошла на Парнас, на Олимп, на Эверест, на Монблан, на Эльбрус и на все остальное. И осталась там, великая, непревзойденная, недосягаемая и прекрасная». На библиотечной полке она – рядом с Ахматовой. В мире высокого искусства – рядом с камерной музыкой: почти бесплотной, но теплой и грустно - умной. В пространстве жизни – с бедами и эйфориями земного времени, отведенного ей судьбой.

 Белла Ахмадулина царила в 60-е годы ХХ века, в короткую, но яркую эпоху «шестидесятников». Это было время цветения советской поэзии, когда появилось новое поколение поэтов – «шестидесятники». Молодые поэты: Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко и Булат Окуджава в тесно содружестве создавали произведения, вызывающие огромный интерес у читателей и широкую полемику в прессе. Часто они выступали с чтением стихов на эстраде. Сейчас трудно поверить, что поэты, читающие свои стихи со сцены, собирали полные концертные залы и стадионы. Это поэтическое братство сыграло важную роль в судьбе Ахмадулиной.

 

Мой этот год – вдоль бездны путь.

И если я не умерла,

то потому, что кто-нибудь

всегда молился за меня.
 

Изабелла Ахатовна Ахмадулина родилась 10 апреля 1937 г. в Москве в семье с русскими, татарскими и итальянскими корнями. Ее отец, татарин по национальности, был заместителем министра, мать — русская итальянского происхождения, работала переводчицей в КГБ. 

   

Девочку назвали Изабеллой. Ее мама была увлечена Испанией: гордое королевское имя Изабелла казалось ей воплощением всего испанского. Повзрослев, девочка отказалась от испанско-королевского следа: она избавилась от «Изы», оставив себе только «Беллу»: Белла, Белочка, Белка… Себя она определяла так: «организм довольно дюжий, характер смешливый, игривый, нетяжеловесный, ненавязчивый».

  Несмотря на смешение кровей, своей родиной Ахмадулина ощущала только Россию: «Я русская – по чувству и устройству, по матери, по бабушке, по паспорту».  

Выросла Ахмадулина под чутким присмотром русской бабушки Надежды Митрофановны Барановой, человека доброго и бескорыстного.

Из своего детства Ахмадулина обычно вспоминает такой эпизод. Девочка гуляла со своей бабушкой, которая была очень добрым человеком и всех жалела. Однажды в Ильинском сквере по соседству с домом они увидели мальчика, который гулял один, с ним никто не хотел играть, потому что он болел корью. И бабушка велела Белле поиграть с мальчиком, добавив при этом: «Лучше заболеть корью, чем оставить кого-то одиноким». В результате девочка заболела, но на всю жизнь запомнила завет бабушки.

Крепкая, по-восточному пухлолицая девочка с длинной косой старшеклассницы 1950-х годов. В её жилах текла «горючая смесь» кровей: итальянской, татарской и русской. Отсюда – её необычная красота, певучий голос, особенное очарование.
 

 Белла Ахмадулина родилась в 1937 году, мрачнейшем году русской истории. Раннее детство её совпало со второй мировой войной, юность – с послевоенными лишениями. Она - прилежная посетительница Дома пионеров, литературной студии и драмкружка. «Мы все писали что-то заунывное«загробное», — рассказывает Ахмадулина в прозе. А в стихах так:

Это я — мой наряд фиолетов,
Я надменна, юна и толста,
Но к предсмертной улыбке поэтов
Я уже приучила уста.

Стихи Белла начал писать еще в школьные годы, школьницей занималась в литобъединении при заводе ЗИЛ у поэта Е. Винокурова,  поэтому было естественно, что после школы она поступила в Литературный институт. Писатель В. Войнович вспоминает: «В студенческие годы я специально приходил в Литинститут, чтобы посмотреть на Ахмадулину. Я любовался ею и любил слушать её голос. Её стихи такие молодые, как и она сама».

Очевидно, чувство красоты было заложено в ней от рождения, поскольку заговорила она только тогда, когда увидела цветущие тюльпаны. Девочка произнесла первую внятную фразу: «Я такого не видала никогда». В этих словах было и удивление, и восхищение одновременно.

  Первые ее публикации появились в 1955 г. в журнале «Октябрь» и в газете «Комсомольская правда». После окончания школы поступила в Литературный институт им. М. Горького. С самого начала стихи Беллы Ахмадулиной были очень энергичны, а чарующая манера чтения делала их непобедимо – обаятельными. Прелестная юная особа почти мгновенно вызывала у окружающих влюбленность – в стихи, в себя, в само это мгновение.  

Опять в природе перемена

окраска зелени груба

и высится высокомерно

фигура белого гриба.
И этот сад собой являет

все небеса и все леса,

и выбор мой благословляет

лишь три любимые лица.

При свете лампы умирает

слепое тело мотылька,

и пальцы золотом марает

и этим брезгает рука.

Ах, Господи, как в это лето

покой в душе моей велик.

Так радуге избыток цвета

Желать иного не велит.

Так завершенная окружность

сама в себе заключена

и лишнего штриха ненужность

ей незавидна и смешна.

  Студенческие годы Беллы пришлись на период «хрущевской оттепели». Публикации в «толстых» журналах, выступления на поэтических вечерах, жаркие споры и дискуссии в аудиториях и общежитиях, а главное – стихи, непривычные, волнующие, - сделали её имя известным за стенами института.

Какое блаженство, что блещут снега,
что холод окреп, а с утра моросило,
что дико и нежно сверкает фольга
на каждом углу и в огне магазина…
…Какая удача, что тени легли
Вкруг ёлок и елей, цветущих повсюду,
и вечнозелёная новость любви
душе внушена  и прибавлена к чуду…
…Какое блаженство, что надо решать,
где краше затеплится шарик стеклянный,
и только любить, только ель наряжать
и созерцать этот мир несказанный…

Тонкая, хрупкая, словно неземная, обладавшая твёрдым характером и производившая впечатление «снежной королевы», Ахмадулина  была ранимым, доверчивым, миролюбивым человеком, никогда не предававшим близких, родных и друзей. Одним из самых сильных и ценных человеческих чувств Белла Ахатовна считала дружбу, этой дружбой дорожила,  как ничем другим. Дар товарищества был частью её поэтического дара. «Свирепей дружбы в мире нет любви» - говорила она. 

  Ее поэтический талант был оценен, но по-разному: и хвалили, и язвили. Беллин талант другого рода – не предавать! — привел к исключению из института.  Поводом стал отказ Беллы подписать коллективное письмо против Бориса Пастернака, получившего Нобелевскую премию по литературе, за роман «Доктор Живаго», изданный за рубежом. Выйти из душевного кризиса ей помог тогдашний главный редактор «Литературной газеты» Сергей Смирнов, включивший её в состав «писательского десанта» «Литературной газеты» в Сибири. Позже Ахмадулину восстановили в институте, и она на «отлично» защитила диплом на тему «Стихи и переводы». В 1962 году вышла первая поэтическая книга «Струна», тогда же её приняли в Союз писателей.  Дебют Ахмадулиной высоко оценил поэт и драматург Павел Антокольский.  В посвященном поэтессе  стихотворении он написал:

«Не робей, если ты оробела.
Не замри, если ты замерла.
Здравствуй, Чудо по имени Белла
Ахмадулина, птенчик орла!».

Уже тогда, в самом начале пути,  от ее стихов исходило ощущение сложившейся взрослости.  Белла же признавалась: "Сама по себе я немного стою. Я – старый глагол в современной обложке". Она предпочитала говорить не "лоб", а "чело", не "лодка", а "челн", не "восемнадцать", а "осьмнадцать", не"друзья", а "други"…

Влечет меня старинный слог.
Есть обаянье в древней речи.
Она бывает наших слов
и современнее и резче.

 На столе ее, конечно же, не банальная электрическая лампа, а старомодная восковая свеча. Здесь звонят к обедне, читают старые книги, с изысканной вежливостью ухаживают за дамами.

    Но вела себя Белла очень дерзко. Она лихо ездила на автомобиле (а женщина за рулем в то время была исключительной редкостью), носила яркие брюки (такая одежда на девушке тогда считалась неслыханно вызывающей), красила свои темные волосы в ослепительно рыжий цвет и обожала своих друзей.

 

Андрей Вознесенский так писал об Ахмадуллиной и своих друзьях так:

Нас много. Нас может быть четверо.

Несемся в машине как черти.

Оранжеволоса шоферша.

И куртка по локоть – для форса.

 

Ах, Белка, лихач катастрофный,

нездешняя ангел на вид,

люблю твой фарфоровый профиль,

как белая лампа горит!

 

В аду в сковородки долдонят

и вышлют к воротам патруль,

когда на предельном спидометре

ты куришь, отбросивши руль.      

 

Люблю, когда выжав педаль,

хрустально, как тексты в хорале,

ты скажешь: «Какая печаль!

права у меня отобрали…

 

Жми, Белка, божественный кореш!

И пусть не собрать нам костей.

Да здравствует певчая скорость,

убийственнейшая из скоростей!

 

Что нам впереди предначертано?

Нас мало. Нас может быть четверо.

Мы мчимся –

а ты божество!

И все-таки нас большинство...

Белла Ахмадуллина с Андреем Вознесенским

Изысканно и легко описывает Белла Ахмадулина окружающую ее повседневность, переплетая модернизм,  классические традиции, добавляя собственную неповторимость. ……. Ее стихи обращены к внутреннему миру лирической героини, к вечным темам: любви и смерти, природе и творчеству
 
Что за погода нынче на дворе?
А впрочем, нет мне до погоды дела —
и в январе живу, как в сентябре,
настойчиво и оголтело.
Сентябрь, не отводи твое крыло,
твое крыло оранжевого цвета.
Отсрочь твое последнее число
и подари мне промедленье это.
Повремени и не клонись ко сну.
Охваченный желанием даренья,
как и тогда, транжирь свою казну,
побалуй все растущие деревья.
Что делалось! Как напряглась трава,
чтоб зеленеть с такою полнотою,
и дерево, как медная труба,
сияло и играло над землею.
На палисадники, набитые битком,
все тратилась и тратилась природа,
и георгин показывал бутон,
и замирал, и ожидал прироста.
Испуганных художников толпа
на цвет земли смотрела воровато,
толпилась, вытирала пот со лба,
кричала, что она не виновата:
Она  не затевала кутерьму,
И эти краски красные пролиты
не ей — и в доказательство тому
казала свои бедные палитры.
Нет, вы не виноваты. Все равно
обречены менять окраску ветви.
Но это все, что желто и красно,
что зелено, — пусть здравствует вовеки.

Она была человеком активным и её жизнь не была спокойной и гладкой. В конце 60-х годов в эмигрантском издательстве «Посев» вышел сборник стихов Беллы Ахмадулиной «Озноб»,  что расценивалось в то время, как измена Родине в самой непростительной форме, и не могло остаться безнаказанным. Следующие книги Ахмадулиной хоть и  подвергались самой пристальной цензурной обработке, варварски урезались, но  продолжали издаваться в СССР.  В 70-е годы Белла Ахмадулина с друзьями предприняла попытку издать свободный от цензуры альманах, который они назвали «Метрополь». За это все они были наказаны: одних исключили из Союза писателей, других (в том числе Ахмадулину) перестали печатать. Поэтесса зарабатывала на жизнь в основном переводами грузинской поэзии.
 

В Лирические стихи Беллы Ахмадулиной нередко звучали в художественных фильмах. Режиссеры хорошо понимали, что ее поэзия наполняет кино особым настроением. Одним из популярнейших романсов, которые прозвучали в кино, стал «А напоследок я скажу» из фильма «Жестокий романс».

Знаменитое стихотворение "По улице моей …» написано Беллой Ахмадулиной в 1959 году и, положенное на музыку было представлено в фильме «Ирония судьбы, или «С  легким паром!» впервые появившемся на экранах 1 января 1976 года, как раз в то время, когда Ахмадулина начала терять своих друзей одного за другим.
 

 Ощущение потери и одиночества человеческой души – частый мотив произведений Ахмадулиной. Искусство "призвано не веселить людей, а приносить им страдания", - так молодая Белла Ахмадулина писала в своей статье еще в студенческие годы. Одно из таких стихотворений – "О, мой застенчивый герой…" - проникновенно читает героиня Светланы Немоляевой в "Служебном романе" Эльдара Рязанова.  

 Довелось Белле Ахмадулиной испытать на себе и профессию актрисы. В фильме Василия Шукшина «Живет такой парень» ей досталась автобиографическая роль журналистки из Ленинграда. Ей и играть-то особенно не пришлось – Шукшин с большим уважением относился к Ахмадулиной и поэтому не стал ей даже никаких советов давать. Просто попросил войти в кадр и сказать свой текст.

 В фильме «Ключ без права передачи»  Белла Ахмадулина  снялась в роли декламатора стихов на улице у Пушкинского дома на Мойке в день 139-летия со смерти поэта. Она читает своё стихотворение «Дачный роман».

   Ахмадулина была чистый лирик, писала о вечном и личном. Она жила любовью, окружала себя любовью и писала о любви. Любовь для Ахмадулиной - не смысл существования, а нечто естественное, незаметно, бессловесно пронизывающее весь мир, но при этом мир всегда оказывается важнее любви:

Я знаю истину простую:
Любить - вот верный путь к тому,
Чтоб человечество вплотную
Приблизить к сердцу и уму.
Всегда быть не хитрей, чем дети,
Не злей, чем дерево в саду,
Благословляя жизнь на свете
Заботливей, чем жизнь свою.

 В поэтических кругах она слыла роковой дамой, в которую влюблялись после пяти минут знакомства. Мужчины чувствовали ее недосягаемость, и это только разжигало их интерес.

Её студенческие годы пришлись на период «хрущевской оттепели». Публикации в «толстых» журналах, выступления на поэтических вечерах, жаркие споры и дискуссии в аудиториях и общежитиях, а главное – стихи, непривычные, волнующие, - делают её имя известным за стенами института.

Именно в Литературном институте она познакомилась со своим первым мужем – поэтом Евгением Евтушенко, он тоже был студентом.

Белле Ахмадулиной посвящено одно из самых известных стихотворений Евтушенко «Со мною вот что происходит».

Семейная жизнь двух поэтов проходила в ссорах и примирениях, прогулках по Москве и одаривании  друг друга стихами. Евтушенко и Ахмадулина прожили вместе три года. История их любви окончилась грустно: разводом. 

Она, как бы чувствуя, что их ожидает впереди пишет:

Не уделяй мне много времени,

вопросов мне не задавай.

Глазами добрыми и верными

руки моей не задевай.

 

Не проходи весной по лужицам

по следу следа моего.

Я знаю – снова не получится

из этой встречи ничего.

 

Ты думаешь, что я из гордости

хожу, с тобою не дружу?

Я не из гордости – из горести

так прямо голову держу.

Вторым  супругом Ахмадулиной  стал Юрий Нагибин, писатель.

Белла Ахмадуллина с мужем Юрием Нагибиным

 

Влюбленность Нагибина была такой, что во время выступления Беллы на сцене он не мог сидеть, вставал у стены и держался, чтобы не упасть от необъяснимой слабости в ногах.

Дождь в лицо и ключицы,
и над мачтами гром.
Ты со мной приключился,
словно шторм с кораблем.
То ли будет, другое...
Я и знать не хочу -
разобьюсь ли о горе,
или в счастье влечу.
Мне и страшно, и весело,
как тому кораблю...
Не жалею, что встретила.
Не боюсь, что люблю.

 В то время Белла была на пике своей экстравагантности. Брак с Нагибиным продолжался восемь лет. Белла пыталась сохранить семью, взяла на воспитание приемную дочь Анну, но разрыв был неизбежен. Нагибин считал детей недопустимой помехой творчеству, и ни одна из шести его жен это правило не нарушила.

 

Из глубины моих невзгод
молюсь о милом человеке.
Пусть будет счастлив в этот год,
и в следующий, и вовеки.
Я, не сумевшая постичь
простого таинства удачи,
беду к нему не допустить
стараюсь так или иначе.
И не на радость же себе,
загородив его плечами,
ему и всей его семье
желаю миновать печали.
Пусть будет счастлив и богат.
Под бременем наград высоких
пусть подымает свой бокал
во здравие гостей веселых,
не ведая, как наугад
я билась головою оземь,
молясь о нем — средь неудач,
мне отведенных в эту осень.

Отцом ее второй дочери Елизаветы стал сын кабардинского писателя Кайсына Кулиева – Эльдар.

Белла, казалось, не слишком убивалась, теряя одну любовь за другой.

Ни слова о любви! Но я о ней ни слова,
не водятся давно в гортани соловьи.
Там пламя посреди пустого небосклона,
но даже в ночь луны ни слова о любви!
Так долго я жила, что сердце притупилось,
но выжило в бою с невзгодой бытия,
и вновь свежим - свежа в нём чья-то власть и милость.
Те двое под луной - неужто ты и я?

 Она одаривала потомков бессмертными строками и шла дальше, своими особыми тропами. Однажды на одной из них ей встретился театральный художник, двоюродный брат Майи Плисецкой и известный в московской богемной среде Борис Мессерер.

Это стал последний и самый продолжительный брак поэтессы, они прожили вместе  более 35 лет. В последней книге Беллы Ахмадулиной «Путник» - есть строки, посвященные мужу:
Еще жива, еще любима,
всё это мне сейчас дано,
а кажется, что это было
и кончилось давным-давно…

 После встречи с Мессерером творческая карьера Ахмадулиной пошла в гору: в 1977 году она получила титул Почетного члена Академии искусств и литературы в США, в 1989 году ее творчество признали, наконец, и в родной стране — она стала Лауреатом Государственной премии СССР за книгу стихов «Сад». Сегодня изданы десятки ее сборников: поэзия, переводы, эссе..., её стихи переведены более чем на 20 языков мира.

   В последние годы Белла Ахмадулина тяжело болела, практически ничего не видела и передвигалась на ощупь. Они ходили, взявшись за руки – крепкий, основательный Мессерер и хрупкая, изящная Ахмадулина. Казалось, так будет всегда. Но судьба распорядилась иначе…

 29 ноября 2010 года Белла Ахмадулина умерла на своей даче в Переделкино. Это известие потрясло многих, большинство поклонников поэтессы даже не успели с ней проститься, а её уже похоронили в тот же день, на Новодевичьем кладбище Москвы, скромно и тихо, без пафоса и громких речей. Скорее всего, такова была последняя воля этой хрупкой, но твёрдой, как сталь, женщины.

 

 Ну вот и ты... Ты за друзьями вслед
Печально улыбнувшись, вдруг шагнула
В ноябрь, в осенний мокрый снег,
В безмолвие и строгость караула.
В том карауле все твои друзья,
Они при деле, и при строгой стати
Стоят они, расправив для тебя
Забытое голубенькое платье.
А позади осталось меньшинство,
С характером крутым тоска и холод,
Логичный ход часов и естество,
Твое окно, и голос твой и город.
Осталась мудрость, слезы и печаль,
На книжных полках страсти силуэты

Так уходили в караул поэты

Так ветер нежность с горечью венчал.

Поэтический талант, высокое мастерство Ахмадуллиной было не только признано, но и оценено высокими наградами:

 

Орден «За заслуги перед Отечеством» II степени (11 августа 2007)

Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (7 апреля 1997)

Орден Дружбы народов (1984)

Лауреат Государственной премии СССР (1989)

Лауреат Независимой премии «Триумф» (1993)

международной поэтической премии "Носсиде" (Италия, 1992),

Пушкинской премии (Германия, 1994),

международной поэтической премии "Брианца" (Италия, 1998).

Награждена орденами Дружбы народов (1984)

Лауреат Государственной премии России (2004)

Лауреат премии Президента Российской Федерации в области литературы и искусства (1998)

Лауреат премии имени Булата Окуджавы (2003)

Почётный член Российской академии художеств.

Она является Почетным членом Американской Академии искусств.